Вход воспрещен

Ночью снились двери. Георгий сидел в своей комнате, вдруг дверь слетела с петель, упала на пол, и на нее ступил маленький сын Георгия Гоша в белом кимоно – провел прием айкидо. Спасибо. Иной раз такой образ возникает во сне за несколько секунд, а наутро кажется, что дверь эта снилась всю ночь.
Другая дверь была на даче, входная дверь в дом, но почему-то очень старая и побитая. Сам сруб был новый и еще пах свежим деревом. Доски в двери подгнили, были разного размера, поперечная перекладина отвалилась, и задачей Георгия было собрать снова все доски, сбить их вместе и приладить дверь так, чтобы чтобы можно было запереть дом. Эти доски были уже рыхлыми с одного или другого конца. Получалась дверь скорее для сарая или свинарника. Кроме того, по размеру она никак не вмещалась в дверной проем. Пришлось отпилить длинные гнилые концы. Но теперь по ширине дверь была уже, чем надо.
Георгий проснулся против обыкновения в шесть утра, немного полежал. Нет, сон не шел, нужно вставать и идти завтракать. Утром, пока все спали, удалось записать кое-какие мысли в тетрадь. Когда он закончил, домашние проснулись. Жена стала варить сыну кашу, планировала уже работу по дому, в которой Георгию отводилась немалая роль и очень удивилась, что тот должен ехать в Регистрационную палату, оформлять покупку части садового участка. Документы были уже сданы, но нужно было донести одну бумажку, без которой положительного решения по делу не будет.
- Да ты не пройдешь сегодня. Тебя просто не пустят.
- Как это меня не пустят? Я никого и спрашивать не буду.
- Люди занимают очередь с ночи. Ты же драться с ними не станешь?
- Да я уже выстоял один раз эту очередь с ночи, больше стоять не собираюсь.
Подъезжая к зданию Палаты на маленьком Ситроене, Георгий прокручивал в голове те короткие фразы, которые должны будут подействовать на очередь. Регистратор Евгений Рындин попросил его донести одну бумагу и подойти без очереди. Все документы сданы, и об этом имеется опись с подписями и печатями. Это было чистой правдой.
Едва ступив в парадный вход Палаты, Георгий оказался в вестибюле и одновременно в середине гудящей толпы. Вход на этаж был перекрыт самими людьми. На этаже в коридоре было много сидячих мест, но по широкому коридору распределились только шесть первых человек из очереди. Остальные добровольно остались в предбаннике за закрытой дверью, чтобы только никто не прошел без очереди. В вестибюле было душно и жарко. Люди толпились в куртках, видимо ожидая штурма. Один здоровяк перекрыл своим телом входную дверь и заявил, что не пустит Георгия, он пускает только тех, кто под соответствующими номерами записан в списке, составленном сегодня ночью. Георгий был в ярости, он полез было на здоровяка, дверь приоткрылась, но мужчине удалось задержать Георгия на несколько секунд, и этого было достаточно, чтобы дверь снова захлопнулась. Все бы ничего, но Георгий заметил стремление некоторых отчаянных граждан порвать его документы. Рисковать ими было нельзя. Они означали слишком многое, а именно время и нервы близких людей.
Заявив, что он идет к начальству, Гергий направился на второй этаж в приемную руководства, представился работником телевидения, объяснил свою проблему и указал на то, что очередь сама перекрыла целый этаж и туда нет доступа. Начальник вызвал сотрудника, чтобы Георгия проводили к регистраторам, но тут выяснилось, что того самого регистратора, который был нужен, сегодня нет. «Суббота. Приходите в будний день».
Значит, даже пройдя через заграждение, Георгий узнал бы только, что сегодня не его день.
Второе дело взять с дачи шины и сменить колеса на летние. Ключи открыли калитку в железных воротах, еще одну калитку при входе на участок. Но дверь сарая оказалась вмерзшей в землю. Несколько лет она проседала и прорыла под собой ямку. Осенью ее заполнила вода и, смешавшись с землей, замерзла. Применение маленького лома не дало нужного результата. Не открывалась еще одна дверь за сегодняшнее утро. А ведь его предупреждали во сне.
И потом, проезжая мимо всех автомоек, он просто отмечал для себя, что в этот ясный весенний день машин в очередях слишком много, и не пытался воспользоваться их услугами, не суетился.